Мне бы руки, чтоб хватило на всех
Чтоб объять те масштабы страждущих всех
Чтоб обнять и покрыть, отогреть, накормить
Но великий масштаб в силах кто охватить?
Сможет кто быть вот там, где страданья и боль:
Глубоко под землей, в вышине ль над землей?
Чьё же сердце вместит драгоценных людей,
Примет их, исцелит, снимет цепи страстей?
Знаю я одного, кто вместил эту боль,
На Голгофском кресте сердце рвалось Его.
Его руки простёрты приветственным гвоздем
Тем, что мир сей предложил в ответ на любовь.
Но пройдя тени смерти, победные муки
И восстав снова к жизни, что сделает Он?
Разберётся со всеми, кто злость изрыгал там?
Нет, вновь руки, вновь руки простёрты Его
В распростёртых объятьях со шрамами боли
Радостью Он наполнен, открывая нам дверь
В дом Отца приглашая и отрадно встречая
Здесь Он, рядом, Он близко, Он знает людей
Знает Он поименно, посудьбенно и лично
С поднаготною всею в Дом Он принял меня
На Голгофском кресте распростёршись с гвоздями
Выбрал Он полюбить и тебя, и меня.
